Живописная история. Фрагменты сказки

Подготовлено для публикации проекта на Boomstarter

Фрагмент 1

   Вода быстро закружилась, превратившись в бурный водоворот, и стала затягивать Дашу. Лилии замелькали в бешеном темпе вокруг перепуганной девочки, будто она смотрела на них из окна быстро мчащегося поезда. Но это не был поезд, и она никуда не ехала, - Даша была внутри сильного водоворота! "Вот интересно - я плыву вниз или вверх? Я не дышу или дышу, как рыба в воде! А это вода или краски!?" - Даша сама себе задавала вопросы и сама на них отвечала, от этого ей было не так страшно тонуть. Она хваталась за стебли лилий, но они рвались и исчезали в ее руках. Неожиданно вода остановилась и застыла, будто стала стеклянной. Даша встала на ноги и огляделась, - она оказалась внутри большой перламутровой раковины. Боже, какая красота! Теперь она находилась в картине Михаила Врубеля «Жемчужина». Кругом искрился перламутр, переливаясь всеми цветами, какие только можно было придумать. «И откуда художники берут такое количество цветов?» - восхитилась Даша. – «Это же сколько надо краски, чтобы смешать? А какого же размера нужна палитра!?» Тысячи оттенков мягко освещали волнообразную внутреннюю поверхность раковины. С обратной стороны раковины, к ее прозрачным стенкам подплыли две подводные величественные царевны, - голубые и лиловые волны служили одеждами их тонким, хрупким телам. Они ласково манили руками Дашу и показывали куда идти. Даша решила, что они приплыли на помощь, и пошла вниз по неровным перламутровым уступам. Скоро она услышала шум морских волн, которые сливались в необыкновенно красивую, прозрачную музыку. «Все-таки здесь не так страшно» - подумала Даша и увидела впереди выход.

    Она вышла из раковины и очутилась на берегу моря.

- Как интересно! – воскликнула Даша. - Этот берег с морем внутри раковины? Или раковина внутри моря?

А берег был небывалой декорацией к спектаклю, который разыгрывался под ночным небом. Далеко куда-то ввысь уходил тончайший, шелковый занавес и таял в полутонах лазоревого неба. За тонкой тканью слышалась тихая песня, - там пел Трубадур, стоя на берегу. Его слушали полупрозрачные, не дорисованные фигуры. Наверное, их не успел дорисовать художник, потому что они спешили на спектакль.  Недалеко от занавеса Даша увидела столбик и на нем указатели с надписями.

- Михаил Врубель. Картина «Ночь в Италии». Я что в Италии!?! – удивилась Даша и прочла другую надпись. - Врубель картина «Пантомима», картина «Сирень», картина «Царевна Лебедь». О! Да тут целый музей Врубеля! И тут так много лилового, сиреневого и фиолетового. Это мои самые любимые цвета!

   Картины будто колыхались в воздухе и отражались одна в другой. Может, они сотканы из какой-то чудесной и волшебной ткани? Зрелище было завораживающим! Все вокруг было в мягком движении, вибрировало и перетекало одно в другое, словно это были не краски, а живая цветная вода.

..............................................

Фрагмент 2

 

Уголек засмеялся и спрыгнул в яму. А веревка, будто живая, раскрутилась и стала веревочной лесенкой. Царевна Угольная заглянула в яму и осветила ее своим ликом. Светло там стало и не страшно вовсе. Дети поблагодари царевну, забрали уточку и спустились по лесенке. Внизу оказался широкий проход, весь черный от угля, но долго еще сопровождал их свет от лика царевны.

   И пошли по проходу Даша с Темкой за угольком. А проход все расширялся. И вскоре появились каменные затейливые узоры на стенах. Светящимся рисунком сиял узор, и своим блеском стал освещать дорогу. А пол постепенно стал покрываться разноцветным песком, и на нем тоже были красивые узоры. Дети шли по песку, но узоры на нем не разрушались, а лишь превращались в новые еще более сложные узоры. Появились и старинные огненные факелы, стоявшие в глубоких нишах. Шумел огонь, потрескивал. Плясали и извивались языки пламени. А дети шли все дальше и дальше. И пришли к стене, - закончился проход угольной стеною.

- И куда же мы пойдем? - удивился Темка.

Но не успел он спросить, как вскочил уголек на стену и начертил прямоугольник на пустой стене. А сам, пока рисовал, весь стерся. Одни искорки и остались, да и те потухли. И превратился прямоугольник в дверь с позолоченной ручкой. Озадаченные путешественники уставились на дверь. А за дверью тут уж и голоса послышались. И свет стал пробиваться из щели между полом и дверью.

- Там люди! – обрадовалась Даша. - Там, наверное, наша галерея, откуда мы ушли!

И она уверенно открыла дверь. Но только дверь та была никак не в московскую галерею, а в картину «В каирской кофейне» Константина Маковского.

   Внезапно пахнуло на детей ароматами восточных пряностей и дымом душистого кальяна. А в  кофейне той сидели мужчины на ковре и играли в кости. Недалеко от играющих расположились богатые купцы и курили кальян, их охранял черный раб-негр. Посреди кофейни плясал мальчишка в драном халате и бил в барабан. Ему подыгрывала девушка игрою в бубен, сидящая на полу. А дальше, в проеме двери виднелся древний Каир: шумела улица незнакомыми голосами; мимо, словно корабли, проплывали верблюды; и в блеске солнца сахарной башней возвышался минарет. Так и стояли, застыв от изумления, Даша с Темкой, рассматривая новую картину.

..........................................

Фрагмент 3

   Султан в шелковом расшитом халате сидел на своей террасе среди ковров, гостей и танцовщиц, дымил кальяном, и уныло смотрел на приведенных к нему детей. Видно было, что жара его разморила, и он не хотел шевелить даже пальцами, которые были усеяны тяжелыми перстнями, словно к ним прилипли гигантские разноцветные и блестящие жуки. С широкой террасы был виден город, над которым зависла плотная пелена пыльной взвеси. Недалеко белел, под заходящими лучами солнца, пузатый купол мечети. А происходило все это в картине Ивана Айвазовского «Сцены из каирской жизни». Темке представилось, что пузатый Султан тоже проглотил купол, только поменьше.

Пальцем Султану все же пришлось шевельнуть, - он лениво им указал на город:

- Кто вы и что вам нужно в моем городе?

- Ничего нам не нужно в твоем городе, мы просто шли мимо… домой, - уверенно ответила Даша.

- Где ваш дом?

- В Москве.

- Что такое Москва? - все тем же тоном вопрошал полусонный Султан.

- Это там, где Третьяковская галерея, - незамедлительно ответил Темка.

- Зачем вы украли?

- Что? Третьяковскую галерею!?! – Темка выпучил глаза.

- Вы разве не знаете, что за это – смертная казнь? – сказал Султан. Он встал, подошел к Темке и приклеил свой мутный взор к его рюкзаку. - Если вы хотите избежать казни, вы должны заплатить выкуп равный стоимости украденной лепешки, но… увеличенный в сто…, нет, в тысячу раз. Или я продам вас завтра в рабство. Ну, или… послезавтра.

- Но у нас нет денег, дяденька, - ответил Темка.

- Что такое дяденька, - спросил Султан, разглядывая яркий Темкин рюкзак.

Тут Темка, боясь, что Султан отберет рюкзак, решил взять инициативу в свои руки.  Он вынул из кармана мобильный телефон и радостно произнес:

- А хотите я Вас сфотографирую и выложу фотографию на фейсбуке?

- Что? Как ты смеешь, негодный мальчишка! – рассвирепел Султан. - Как ты смеешь угрожать Султану? О, город тысячи минаретов, великий Аль-Кахира! Небо не слышало столь дерзкого слова! А что такое фейсбуке?

- Сейчас покажу, - осмелел Темка, сфотографировал Султана и показал ему снимок.

На экране телефона Султан увидел свое изображение и рассвирепел еще больше, вскинув руки к небу:

- О, великий Аллах! О, вековые стены священного города! Этот мелкий вор, ничтожнейший из всех рабов, который не стоит не только моего мизинца, но даже тени от моего мизинца…

Султан вытянул мизинец и стал им любоваться, затем опомнился и продолжил:

- …И он осмелился заточить великого Султана в черную дощечку! Сейчас же выпусти меня! Или я отрублю тебе голову!

- Сейчас, сейчас, - пролепетал перепуганный Темка и, удалив фотографию, показал Султану пустой экран телефона.

- Где я? – спросил Султан.

- Вас больше нет. Я вас стер, - тихо сказал Темка и вжал голову в плечи, - он увидел, как багровеют глаза Султана.

- Что-о-о-о?!? – заорал Султан. - Да как ты смеешь? Стирать Султана! Во веки веков ты и весь твой род теперь будет стирать только белье. Я продам вас в рабство сегодня! Охрана!

В какие-то считанные секунды ребят окружил ощетинившийся лес копий и щитов султанатской охраны.

- В темницу их, на цепи! - кричал Султан, размахивая руками и брызгая слюной.

Что бы случилось с детьми дальше - страшно подумать! Законы старого Каира были жестокими и не миновать детям беды, если бы на террасу не влетела Птица. Она села на ограждение балкона и улыбнулась Султану. На этот раз дети ей обрадовались.

.............................................

Фрагмент 4

- Сюда! Быстрее! – крикнула Птица и метнулась к настежь открытому окну.

- Нет, нет! Только не в окно! – отчаянно закричал художник.

Но Даша с Темкой рванули за Птицей и выпрыгнули через окно в летний сад, бушующий солнечным светом.  И… провалились! Художник не зря их предостерегал. На этот раз окно оказалось нарисованным на холсте и, прорвав холст, брат с сестрой скатились кувырком в другую картину, в которой была… зима!

- Принесите скорее холст и краски, - крикнул художник Венецианов, сердито рассматривая порванное окно. - Срочно! Надо нарисовать новое! За окном зима! А я простужен!

   Мороз сразу дал о себе знать. Зимний городок празднично шумел, разукрашенный многолюдной толпой, разноцветными расписными санями и укрытый кружевами зимних веток, расшитых кристалликами серебристого инея. Окно кабинета оказалось с другой стороны нарисованными декорациями уличного театра.  Даша и Темка вывалились прямо из порванных декораций театра в картине Бориса Кустодиева «Балаганы» под смех и улюлюканье веселых зрителей, приплясывающих на морозе, - они-то восприняли такое неожиданное появление детей и птицы, как часть представления. Актеры быстро подхватили:

- А вот и гости с южных стран к нам попали в балаган!

Птица влетела в остатки порванных декораций, на которых были изображены пирамиды, пальмы и летящие по небу красные птицы и, пристроившись в виде рисунка к птицам, успела крикнуть детям:

- Найдите художника Кустодиева! Читайте надписи!

Ну, и чудо расчудесное! Русская зимушка! Темка с Дашей настолько опешили от изменившейся картины, что даже забыли про Охотника. Они спустились по ступенькам балагана и стали озираться кругом, пораженные зрелищем. Все здесь радовалось жизни: вертелась юлой карусель с разноцветными лошадками, радостно хлопали на ветру яркие флажки, разодетый празднично русский народ плясал под гармонику. И мороз щипал нос, будто тоже принимал во всем этом участие.

   Старый актер балагана, увидев детей раздетыми, пожалел их и выдал по старенькому тулупу. В благодарность Темка решил подарить ему свой фонарик.

- Это чтой-то такое будет? – спросил актер, вертя в руках непонятную вещицу.

- Это фонарь.

- Фонарь? Как на столбах стало быть будет?

- Ну, как на столбах, только это очень маленький столбик, ручной. На кнопочку только надо нажимать.

- Фонарь-кнопочка! – радовался актер, включая и выключая фонарик, и с гордостью показывая его столпившимся возле него любопытным.

...............................................

Фрагмент 5

И вот, наконец, оставив позади пейзаж с коровками, корзина поплыла над картиной «Москворецкий мост» художника Константина Коровина, которая встретила наших уставших путников нагретой солнцем набережной. А за ней - стены кремля, колокольня Ивана Великого, храм Василия Блаженова, разноцветные крыши домов. И бежит, бежит по широкому мосту старенький красный трамвайчик, звонко приветствуя путешественников.

- Москва-а-а-а!!! – радостно закричал Темка.

- Ура-а-а-а! Мы дома! – подхватила Даша.

   Москва! Как много в этом слове. Есть что-то в нем теплое, радостное, праздничное. Родной дом, друзья, любимые книжки, шумные завтраки за семейным столом, даже споры со старшей сестрой казались теперь невероятным и желанным счастьем. Скорее, скорее домой! Все это мгновенно представилось Даше и Темке. Брат и сестра обнялись. Птица, радуясь вместе с детьми, кувыркалась в воздухе и переливалась на ярком солнце золотом перьев. Неужели? Неужели, все закончилось?

   Но, боже, что это?

   Корзину резко кинуло в сторону. Несколько сильных ударов чуть не опрокинули ее. Дети спрятались на дне корзины, с ужасом наблюдая, как корзину окружили огромные вороны, которые раскачивали  ее сильными лапами. Стремительно к ним приближалась Сирена, в лапах она несла тяжелый мешок. Снова погоня! Когда же это закончится? Только что была рядом радость освобождения и возвращения домой. А теперь - снова Сирена! Она сбросила мешок в корзину и кинулась к Птице. Но Птица, ловко извернувшись, успела ее опередить. Она схватила конец каната, что спускался с корзины, и потянула его за собой. На большой скорости теперь корзина неслась к мосту. Стая ворон во главе с Сиреной, пилотируя, преследовали. Птица с корзиной нырнула под мост, несколько шаров, задев арку моста, лопнули. Люди на мосту с криками побежали к другому краю, ожидая вылета птиц и корзины. Но, однако, никто не вылетел…

  И гонимые, и преследователи оказались в новом пространстве этой необычной истории. Как чуден мир картин! Как быстро меняется все кругом, не успеваешь привыкнуть к зиме – и снова лето. Только что была солнечная набережная Москвы, а теперь… странное, очень странное место. Невероятным образом темная тень под мостом сгустилась и выстроилась в призрачные образы. Краска потемнела, и выступила из мрака теней новая картина - «Эльбрус вечером» художника Архипа Куинджи. Корзина теперь, влекомая Птицей, летела над серпообразной, блистающей в свете луны рекой. Ее обрамляли темные горы, а в дали, на фоне засыпающего неба, высился пик горы-гиганта. Это Эльбрус! Как все это невероятное пространство с огромной горой могло уместиться под московским мостом? Но некогда было об этом даже думать. Дети стали свидетелями ожесточенной битвы птиц. 

Архип Куинджи (1841-1910гг.)

Великий русский художник был сыном сапожника-грека. Его столь странная фамилия в переводе с редкого урумского языка означает «золотых дел мастер». Но прежде чем стать великим художником, прошел он нелегкий путь, и кем только не был: пас гусей, работал на постройке церкви, где ему было поручено вести учет кирпичам, работал у хлеботорговца и даже красил забор у великого художника Айвазовского. Но талант взял свое! И его имя стало известным на весь мир. У него была необыкновенная манера письма: он изучал эффекты света, как ученый химик изучал бы химический состав элемента. Он по-особенному, что было свойственно только ему, смешивал краски. И его картины в прямом смысле светились! Многие его считали гением, но некоторые кричали: «Он шарлатан! Он просто достал очень дорогую «лунную краску», а все думают, что он гений!» Но что это за такая диковинная «лунная краска», никто ответить не мог. Поэтому будем все-таки считать, что он действительно гений.

  • Vkontakte - Black Circle
  • Facebook - Black Circle
  • Instagram - Black Circle